Забайкальский вариант библейского сюжета Журналист Александр Тарасов - о подвиге декабристки Муравьевой

15 января 2019, 07:02

- Я хочу, чтобы помнили, как жила Александра Муравьёва, какие решения принимала и как исполнила свою жизненную миссию, наполнив простым и ярким смыслом любви один из самых противоречивых сюжетов русской истории, - так объяснил свою публикацию в "Живом журнале" забайкальский журналист Александр Тарасов. Он начал цикл работ из трех частей об упокоившейся в Петровске-Забайкальском жене декабриста, считая ее "нашим забайкальским вариантом одного из вечных сюжетов о самопожертвовании бога". С разрешения автора публикуем материал полностью.

Судьба упокоившейся в Петровске-Забайкальском жены декабриста Муравьёва Александры - это наш забайкальский вариант одного из вечных сюжетов о самопожертвовании бога. Фото автора

В романе Тендрякова «Покушение на миражи» физики пытаются смоделировать с помощью компьютера историю человечества. И получается, что Иисус, принявший за нас смерть, необходим на всех путях, любое общество нуждается в нравственных ориентирах, иначе история не складывается.

Думаю, судьба упокоившейся в Петровске-Забайкальском жены декабриста Муравьёва Александры - это наш забайкальский вариант одного из вечных сюжетов о самопожертвовании бога. Сможет ли искупительная жертва декабристских жен - подлинных героинь-мучениц - занять в современной исторической памяти русского народа место их мятежных мужчин, - по-видимому, важный показатель морального состояния нашего общества.

Часть 1. Некрополь

В начале октября прошлого года случилось мне побывать в Петровске - городке из параллельного мира Забайкалья. С детства, когда родители возили меня с собою в отпуска, у меня в памяти знаменитый портал с барельефами декабристов на станции Петровский Завод. Там у поезда меняется локомотив, и мы с папкой гуляли по перрону. Каменные дяденьки смотрелись офигенно.

Портал с барельефами декабристов на станции Петровский Завод служит постаментом для памятника Ленину. Фото автора

Советская монументальная пропаганда работала надо мной на всю катушку. Ставила в пример мне и той части образованных людей, которая именуется интеллигенцией и побуждается в своей ежедневности по-разному понимаемым «долгом перед народом», «героев-мучеников» 14 декабря.

В том, что сооружение выступает постаментом для памятника Ленину, есть сермяжная правда. В советскую эпоху декабристы получили огромное место в нашей исторической мифологии. И всё благодаря, по сути, нескольким ленинским строчкам: 

"Мы видим ясно три поколения, три класса, действовавшие в русской революции. Сначала - дворяне и помещики, декабристы и Герцен. Узок круг этих революционеров.

Страшно далеки они от народа. Но их дело не пропало. Декабристы разбудили Герцена".

А современный исследователь С.Е.Эрлих в монографии «Декабристы в исторической памяти» пишет:

Декабристы выполняли в ленинской формуле роль «первого поколения» революционных просветителей. Они являлись мифологической точкой отсчета. «Первичность» их «просвещенческой» миссии подчеркивалась эпиграфом («Из искры возгорится пламя»), который Ленин подобрал для первой партийной газеты со «светопорождающим» названием «Искра». <...> Из зажженной Лениным «Искры» разгорелось впоследствии пламя великого революционного пожара, который сжег дотла дворянско-помещичью царскую монархию и буржуазную власть».

Так я много лет назад познакомился с одним из наших героев, и за те примерно полвека, как мы знакомы, он нисколько не переменился. Фото автора

Насчет буржуазной власти это, как выяснилось, было сильное преувеличение. Однако у нас в Забайкалье в советский период декабристы стали просто местночтимыми святыми. Я каждый день хожу на службу по площади Декабристов, на которой неразрывно стоит библиотека имени как бы их сторонника Пушкина. Михайло-Архангельская церковь так и называлась, и до сих пор зовется (и не только в быту) церковью декабристов. Словно они и есть архангелы.

Декабристам приписали «прометеевские» черты, будто они и принесли местным «папуасам» передовые знания и технологии. Я же со школьных лет чувствовал изрядную фальшь этой интерпретации, которая подчеркивает их якобы просветительскую роль.

Церковь в Чите, 1829–30 годы

На одной из ростральных колонн на центральной площади города даже красуется портрет Дмитрия Иринарховича Завалишина как соавтора составления «проектного плана города Читы». Сам Завалишин оставил интереснейшие мемуары, которыми восхищался Лев Толстой, - «самые важные», «они открывают глаза». Его воспоминания традиционно замалчиваются и понятно, почему не переиздавались целых сто лет. 

И вот, о чем писал Завалишин. 

«Кроме ценности посылок, один каземат получал в год около 400 тысяч ассигнациями. Что же касается до посылок, то каждую неделю приходил из Иркутска целый обоз в сопровождении казака. Посылали платье, книги, провизию и даже такие вещи, как московские калачи, сайки и пр. <...> При таком обилии денег явилось в Чите двенадцать хороших лавок, и в некоторых из них можно было достать все, что только продавалось в России. Естественно, что при таких огромных средствах, которыми мы располагали, все, что нас окружало и пользовалось всем от нас, поставило себя в совершенную от нас зависимость».

Дмитрий Завалишин 

А в прошлом октябре в Петровске происходила одна из межрайонных сессий Гражданского форума. На возвышенности в центре скромного городка неожиданно доминирует пафосный сталинский ампир Дворца культуры еще металлургов. Он сохранил особую красоту «обломка кораблекрушения».

Хотя смотрится довольно нелепо, подчеркивая банкротство моногородского прошлого. Дворец напоминает о чернометаллургическом советском как пирамида Хеопса в Гизе о IV династии Древнего царства Египта. И никак нельзя в Петровске миновать то обстоятельство, что 180 лет назад в 1830 г. сюда из Читинского острога перевели 71 декабриста.

Центр Петровска вечером. Фото автора

Как пишет Завалишин, «23 сентября вступили мы в Петровский каземат. День был дождливый и мрачный; Петровский завод, лежавший в котловине, окруженный высокими горами, представлял очень непривлекательный вид с его обветшавшими и почернелыми заводскими строениями; не видно было ни одного порядочного дома. Только вдали виден был каземат с красною крышею, без окон и с какими-то ящиками внутри, какими представлялись внутренние дворы, разгороженные высочайшими частоколами. Внутри впечатление было еще неблагоприятнее». 

Вид на Петровский Завод. Копия В.В. Давыдова с акварели Николая Бестужева

До 1839 г. декабристы отбывали здесь каторгу. Тут же по соседству жили и 11 декабристских жён.

Пока на открытии Гражданского форума со сцены Дворца культуры канувших в Лету металлургов звучало рутинное «Чем выше давление, тем крепче бетон» прямо из ниоткуда возникла мысль сходить в местный музей, о котором слышал много добрых слов. И я напросился у тамошнего начальства на экскурсию. Через какое-то время ко мне подошла Валерия Сергеевна Мотренко - красивая, приятный голос, умная и директор музея. «Есть женщины в русских селеньях с спокойною важностью лиц». «С красивою силой в движеньях» оставила свой номер.

Валерия Сергеевна Мотренко. Фото автора

И когда на второй день Петровск-Забайкальской сессии форума триалог между властью, обществом и бизнесом неминуемо дошел до экологической площадки. Представитель политической партии «Великая Отечность» с явными признаками вырождения на лице говорил о необходимости введения моратория на экспорт леса, я понял, что самое время позвонить Валерии Сергеевне.

Сначала мы заехали в Музей декабристов за, как она сказала, ключами от некрополя. Музей оказался ладным двухэтажным зданием бревенчатой клади, которое выстроила себе для проживания возле сосланного мужа-декабриста Екатерина Трубецкая. Д.И.Завалишин в воспоминаниях без ложного стеснения описывает свои заслуги и чужие грехи. Он, понятно, не удержался от замечания, - «а я и здесь молчать не буду!» - что вследствие воровства каземат был построен скверно. Из украденного леса главный инженер как раз и выстроил дома по подряду для Трубецкой, Муравьевой и других. 

Музей оказался ладным двухэтажным зданием бревенчатой клади, которое выстроила себе для проживания возле сосланного мужа-декабриста Екатерина Трубецкая. Фото автора

Потом мы с Валерией Сергеевной приехали на старый погост на холме, где жухлая осенняя трава поневоле и беззвучно гнулась под несмелыми порывами октябрьского ветра.

Мягкий свет, пробившийся сквозь плотный софтбокс низких облаков, наполнял пасмурный день, не давая теней. Часовня на холме, белая и одинокая. И лестничка к ней как указание пути.

Моя спутница неторопливо позвенела ключами от решетки на входе. Внутри полумрак с лаконичным распятием и несколько плит. На одной надпись «Муравьева Александра Григорьевна. Жена декабриста Никиты Муравьева. Умерла 22 ноября 1832 г.». Муравьева. Та самая.

Та самая Муравьева, которой, как мне в школе рассказывала учительница по литературе Лидия Васильева Усольцева, Пушкин, – П-У-Ш-К-И-Н! – в Москве в первых числах января 1827 г. передал послание к читинскому тогда сидельцу Ивану Пущину. Из рук которой «Большой Жано», как звали Пущина друзья-лицеисты, «наскоро, через частокол» получил в моей Чите весточку лицейского друга. И над этой скромной могилкой из памяти далекого детства напомнил о себе самый первый, сладкий и томительный ожог теми пушкинскими строками: — «Мой первый друг, мой друг бесценный…».

Фрагмент рисунка Пушкина в черновой рукописи строф IX и X пятой главы романа "Евгений Онегин" с портретом Пущина, 1826 г. Александр Сергеевич думал о друге.

Собирая материалы для этого очерка, в монографии С.Е.Эрлиха «Декабристы в исторической памяти» я прочел страшное:

«Отличавшая сибиряков благоговейная память о декабристах («полтора века многими поколениями это место почиталось и обихаживалось») теряет актуальность: «На городском кладбище Петровска разорены могилы декабристов. <...> Склеп жены декабриста Н.Муравьева Александрины, <...> тоже не раз подвергался набегам». Печально появление «поганцов и пакостников», готовых корыстно конвертировать в денежные знаки священный чугун памяти не только о бунтарях против монархии, но и об их женах - христианских подвижницах. Еще печальней, что сибирский народ безмолвствует по поводу кощунства». 

Да, так ещё недавно иные земляки из сибирского народа обходились с усыпальницей декабристки, о которой Пущин рассказывал: «В самый день моего приезда в Читу призывает меня к частоколу А.Г. Муравьева и отдает листок бумаги, <…> Увы, я не мог даже пожать руку той женщине, которая так радостно спешила утешить меня воспоминанием друга; <…> а Пушкину, верно, тогда не раз икнулось…».

Картина Ильи Томилова "Николай Первый и Пушкин". Царь стал личным цензором Александра Сергеевича, оградив его от чиновников

Насчет «икнулось» «Большому Жано», виднее. Пушкин к тому времени уже несколько месяцев как был обласкан на личной встрече с противником друзей-декабристов Николаем I. Александр Сергеевич твердо встал на путь, который привел его к обращению к «царю-вешателю» со всем понятными «Стансами»:

«В надежде славы и добра \ Гляжу вперед я без боязни: \ Начало славных дней Петра \ Мрачили мятежи и казни», призывая адресата следовать примеру пращура, который «смело сеял просвещенье», и заодно быть «памятью, как он, незлобен».

Последнее было, понятно, толстым намёком проявить милосердие к сосланным в Забайкалье декабристам.

Ни декабристы, ни либеральная общественность, которая с тех пор, по-моему, мало изменилась, намека не поняли. Жившие в читинской ссылке декабристы демонстративно отвернулись от Поэта, посчитав Пушкина ханжой и царским сикофантом.

«Оковы тяжкие падут, \ Темницы рухнут — и свобода \ Вас примет радостно у входа, \ И братья меч вам отдадут». Фото автора

Пушкин попытался восстановить репутацию диссидента, направив с Александрой Муравьёвой в безжалостное Забайкалье декабристам стихотворное послание, полное неоправданного энтузиазма. Сами декабристы выспренный оптимизм, говорят, не приняли, зато потом он буйно пророс на зыбкой почве советской истории, полной умолчания и полуправд.

«Умолчания и полуправды», в свою очередь приводят к тому, о чем беспощадно пишет Эрлих:

«Свидетельство Виктора Астафьева не позволяет объяснять кощунство современников духом времени стяжания. Могила А.Г.Муравьевой подвергалась осквернению еще в глубоко застойное советское время, когда о декабристах по всем официальным каналам пропаганды говорили только в превосходных степенях: «Я пережил одно из страшнейших потрясений в своей жизни, когда на <...> могильной плите, прикрывавшей прах ее и маленькой дочки, прочел крупно, кричаще начертанное мелом матерное (ред.) слово <...>».

Посреди громадных просторов вечно неустроенной Сибири незабываемый восторг уроков литературы с размаху натолкнулся на неопровержимую вещественность шероховатой побелки, нерешительного света и отчетливой акустики восстановленной усыпальницы.

Неопровержимая вещественность шероховатой побелки, нерешительного света и отчетливой акустики усыпальницы. Фото автора

Зачастую в окружении неряшливого желто-зеленого рисунка забайкальских сопок и сам не знаешь, что ищешь, пока не найдешь: я приехал на встречу со своей собственной национальной культурой. Здесь в полумраке старенькой часовни покоится русская женщина, наше с нею соединительное звено, связь с историей и Пушкиным. 

Здрасьте, это я, о, Господи!..

Где-то невдалеке по стыкам Транссиба прогрохотал товарняк, равнодушно присвистнув о женской долюшке ахматовским: 

«И когда, обезумев от муки,  

Шли уже осужденных полки,  

И короткую песню разлуки  

Паровозные пели гудки...»

При подготовке очерка использованы книги: Соломон Волков, «История русской культуры в царствование Романовых 1613-1917»;  Д.С.Мережковский, «14 декабря»; Эрлих С.Е. Декабристы в исторической памяти. 2000—2014; Дмитрий Завалишин, «Воспоминания».
Сетевые материалы: Википедия; Муравьёва(Чернышёва) Александра Григорьевна — Биография; Александра Муравьева. Она всегда говорила и делала лишь то, во что верила всем сердцем...; Александрина и Никита Муравьевы. Письма А.Г.Муравьевой из Сибири родне; Стихи Анны Ахматовой; Фрагменты фильма «Звезда пленительного счастья». 

Продолжение - во 2 и 3 частях. Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. 

Больше важных новостей в Telegram-канале "75.RU". Подписывайтесь!

Комментарии:

29 марта 2019, 07:00 Кукольная ночь в "Тридевятом царстве" - в афише 75.RU

Где провести выходные в Чите

30 марта 2019, 12:30 Ночь пожирателей рекламы в Чите - как это было?

Фоторепортаж с самой магической тусовки

27 марта 2019, 18:00 Глоток смерти

В Забайкалье судят мужчину, возможно, напоившего сожительницу уксусной кислотой

Где провести выходные в Чите

Фоторепортаж с самой магической тусовки

В Забайкалье судят мужчину, возможно, напоившего сожительницу уксусной кислотой

Главное сейчас